mgsupgs | Яростный стройотряд. (Reply)

Свой мемуар про казахстанский водовод, я напишу как-нибудь после. А пока две байки... Про ССО...

hosjams_pjams:

Дореволюционной постройки кирпичный завод в деревне Клишино Озерского района. Гигантская мясорубка месит глину с песком и опилками и выдавливает из себя прямоугольную глиняную какашку. Какашку нарезают проволочной скобой на толщину кирпича. Вручную отделяют блоки по три кирпича и с интервалом подают на транспортерную ленту, уходящую вглубь вросших в глину бревенчатых, крытых толем сараев.
В одном из сараев мы укладываем сырые кирпичи в "станички". Укладываем по особой схеме, с продольным продухом, по 1000 шт. в каждой станичке. Станички кладутся перпендикулярно транспортерной ленте. Нормативная скорость формовки — 90 шт в минуту. Нас пятеро. Мы работаем по особой системе моего изобретения — первый работает изо всех сил, с максимальной скоростью он бегает с 15 килограмовым блоком от транспортера к станичке. По мере роста станички пробег становится все короче. Второй подхватывает то, что не успел взять первый, третий страхует первых двух. Двое последних отдыхают. Вот первый закончил свою станичку и отходит назад, отдыхать. Второй начинает бегать быстрее, ведь он теперь первый. Ну в общем так и бегали целый день, циркулировали. Но на сторонний взгляд двое всегда простаивали. По мнению начальницы завода это был непорядок. Посмотрит издалека — двое стоят, курят. Идет она к "мясорубке" и дает команду подлить воды в глину.

Машина начинает выдавать 100 кирпичей в минуту. Опять двое стоят. Еще воды — 110 кирпичей выходит в минуту. Все равно двое стоят. Она же не видит, что мы чаще сменяться стали. Еще воды, кирпич уже жидкий идет, первый слой в станичке расползается под весом верхних слоев. Но один боец все равно простаивает. По моему "хозяйка" так и не поняла нашего секрета. 120 кирпичей в минуту это уже конечно много, тяжело. Но недолго нам мучиться, такой нагрузки не выдерживают детали мясорубки и люди которые сидят на поворотах транспортера. Машина ломается, лента рвется. Все отдыхают. И каждые 50 минут положен перекур. Если к перекуру подача не прекращается мы начинаем кидать глиной в парнишку который сидит на поворотной точке транспортера. Когда попадем он орет на следующую поворотку, а уж оттуда орут на мясорубку: "Перекур".
В станичках кирпич сохнет несколько недель. Весь этот процесс называется "формовка".

Во время отдыха мы развлекаемся — слепить из мокрой глины какашку, прикрепить к ней бумажку и положить это в самый узкий проход. Весело потом наблюдать как "хозяйка" перешагивает через "говно" и жалуется нам на мальчишек, которые "лазют тут и гадют везде". Или слепить из глины хуй с яйцами и прикрепить к ручке двери сортира. Бабы с "мясорубки" при виде такой штуки хихикают и ругаются забавно.

За формовкой следует "брусовка". Подсохший необожженый кирпич из станичек подается по транспортеру в сарай с высокой крышей. Там мы складываем "брусы" — по особой схеме, тоже с продухами, складываем стопки кирпича высотой метра четыре и тощиной метра полтора. Пока брус невысокий все тривиально. А вот когда высота становится побольше мы начинаем наше шоу "летающих кирпичей". Один боец залезает наверх бруса, а второй кидет ему кирпич, так чтобы кирпич ложился точно в то положение в которое должен. Четырехкилограмовый полусырой кирпич выписывает сложный кувырок и лежится точно по схеме — вдоль бруса, поперек, под углом. Верхний боец только придерживает кирпич чтобы не отскакивал. Когда "брус" подходит под крышу, снизу уже не видно место падения кирпича, но точность броска и траектории все равно сохраняется. В брусах кирпич полежит еще 2-3 недели. Затем его сложат в гигантскую. с трехэтажный дом, печь. Тоже по особой схеме. Складывать будут всю осень, ведь план завода — миллион штук в год. Все что нафомовали за весну и лето сложат в печь и всю зиму будут её топить, засыпая угольную крошку через крышу. Этим будем заниматься не мы. Постоянный персонал завода состоит из алкашей, направленных с текстильного комбината на перевоспитание и баб из ближней деревни.

От брусовки мы отдыхаем когда ломается транспортер. Берем крепкие прутики, крепим на конец прута жменьку глины размером с кулак и резко бросаем в сторону деревни. Типа кто дальше. Далеко летит глина, красиво летит над деревьями. Не сразу жители понимают откуда на них глина падает, ведь заводик на горе, а деревня на склоне, метрах в трехста и отделена от завода лесополосой. Но однажды мужики из деревни все таки смикитили и пришли. Пришлось смываться.

Рабочий день на кирпичном заводе восемь часов. А у нас — 12 часов. Вернувшись на комбинат мы помогаем другим бригадам — стороим кирпичную стену, таскаем раствор и прочее. Поручили нам однажды поднять кирпич на леса у стенки. Не стали мяться с транспортером решили покидать. Кирпич весит 3 кг и летит гораздо дальше. Поэтому закидывали с отработанной точностью на высоту второго этажа на удивление каменщиков. Однажды Петька-Гитлер, сука, поднял меня на подъёмнике на самый верх, этажей на шесть. Я там чуть не обосрался, а ему смешно. Ну Гитлер он и есть. Зато когда он меня опустил обратно на леса, ничего кроме кирпичей у меня под рукой не было. Быстро бегал Петька по двору, как заяц петлял, но у меня рука к кирпичу привычная, попал конечно в засранца.

Вот так оно было в наше то время...

Ну и байка из МИСИ, которую каждый уважающий себя командир ССО приписывал себе....

И как-то раз в один из строяков благословенного МИСИ 80-х попался
такой экземляр. Отряд убыл, кажется, в Северную Осетию
(Или в Казахстан тут предания расходятся) на кровельные работы.

Действие первое.

По технике безопасности при заливке кровли горячим битумом запрещено
заправлять брюки в сапоги, но кругом же девочки, пофорсить хочется. Как
и следовало ожидать, при очередном подъеме на крышу Сапер-Смертник
споткнулся и налил себе полный сапог битума. С лестницы его сняли,
запихнули в отрядный ЗиЛок, свезли в район, в больничке сапог с него
срезали, лапу обработали, через неделю выписали обратно в отряд.

Действие второе.

Командир отряда, многоопытный ССОшник решил, что такое чудо надо держать
под надзором и определил его резать толь. Выглядело это так: лежал
рулон, мерная рейка, рядом сидел приболевший боец из ветеранов и
надзирал за тем, как Сапер-Смертник отматывал, отмерял и отрезал. Так
оно и шло, пока рулон не начал кончаться. Тогда СС попросил ветерана —
сходи, дескать, на склад, попроси, чтобы принесли еще рулон. Тот и ушел.
Вернувшись, он застал СС со сжатыми ладонями, между которыми сочилась
кровь — навел, блин, рационализацию — размотал остаток рулона, разметил
и побег вдоль, отмахивая ножом. Ну и отмахнул по ладони. Свезли его в
больничку, обработали лапу, наложили повязку, через два дня выписали.

Действие третье.

Командир напрягся, но нашел безопасное место — направил СС служить
кухонным мужиком. Поручено ему было выносить мусор, а дислокация отряда
была такова: легкий склон в сторону горной речки сменялся резким обрывом
метров эдак в 10. Командир, который предвидел пьяные гуляния по вечерам,
в первый же день распорядился соорудить вдоль обрыва своего рода
загородку из жердей.
Пару дней СС таскал бак с мусором к парапету и вываливал через него в
обрыв, а потом навел рационализацию — привязал к ручке веревку и таскал
за собой до тех пор, пока бак не уперся, он повернулся к нему носом и
стал тянуть, согнувшись пополам. Бак из зажима выскочил и вся
конструкция вместе с веревкой, СС и обломившейся жердью ушла в обрыв.
Поскольку там была классическая шивера, СС сумел выбраться на берег лишь
десятью километрами ниже, когда командир уже начал седеть и допивал
заупокойную. СС на зилке свезли опять же в больничку (с
переохлаждением), где его встретили как родного и выписали через пару
дней.

Действие четвертое.

Дальше кухни не сошлешь, поэтому СС был оставлен на должности мусорщика.
Но выносить мусор к оврагу ему запретили, предписав вываливать в очко
стоявшего на том же склоне туалета уже из ведра (бак не пролезал).
Туалет был построен без выгребной ямы, все самотеком уходило в ту же
речку. Через пару дней СС благополучно упустил ведро в очко. Но
поскольку его давил комплекс вины перед товарищами по отряду, он полез
его доставать!!! Поскользнулся, и по унавоженному склону, влекомый
беспощадной силой гравитации, понесся все к тому же оврагу...
На его счастье, на краю в этом месте росло какое-то дерево, в которое он
и вцепился.

Апофеоз.

Как рассказывал командир "спасателей", которые, обвязавшись
монтажными поясами, сумели-таки вытащить изрядно перемазанного СС
наверх, — "Самое трудное было разогнуть ему пальцы, которыми он впился в
дерево на глубину 3-4 сантиметра".

PS. Я не знаю дальнейшей судьбы героя данной повести.
Однако во время моего обучения в МИСИ мне довелось слыхать
три — четыре варианта данной душераздирающей истории,
но последовательность событий всегда была именно такой.