Вечная гонка за прибылью.
Mar. 27th, 2008 11:54 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mgsupgs
Окончание.
В некоторых случаях строительный контроль выглядел просто жалко. Так, например, случилось 22 марта 1913 года, когда в центре Москвы рухнул семиэтажный дом.
"Картина разрушения чудовищная,— живописала газета "Раннее утро".— Москва положительно не видала такой катастрофы. Развалился буквально целый дом в семь этажей... На одной из уцелевших стен заметна трещина, шедшая на протяжении всех этажей. Эта трещина носила следы замазывания. Стена, смежная с рухнувшей постройкой, настолько выпучилась, что грозит разрушением..."
Детали к описанию происшествия добавляла газета "Копейка":
"Грандиозный семиэтажный квадрат с фасадом на три улицы — на Малую и Нижнюю Кисловки и в Калашный переулок — сооружался с лихорадочной поспешностью. Кладка его кирпичных стен шла чуть не зимой. Во всяком случае, продолжалась еще глубокой осенью при сильных заморозках и возобновилась весной... Вчера в 7 часов утра обращенная в Калашный переулок сторона этого каменного великана зашаталась, и через какие-нибудь пять минут на уличной мостовой в облаках пыли лежали горы кирпичей. Упавший фасад дома увлек за собой и значительную часть внутренних стен... Загромоздившие улицы высокие груды камней, под которыми могли быть погребены не только люди, но и целые экипажи, были безмолвны.
Что это — могильный курган или только куча строительного мусора?"
"Судебная экспертиза,— говорилось в истории столичного стройнадзора,— в состав которой вошли инженер путей сообщения Н. К. Лахтин, губернский архитектор Б. М. Нилус, участковые архитекторы Городской управы Н. Д. Морозов и А. Ф. Мейс, выявила в строящемся здании отступление от проекта, утвержденного Городской управой: 1) на 1,3 сажени были перемещены проездные ворота, 2) в стене, примыкающей к соседнему владению, были устроены непредусмотренные ниши глубиною в два кирпича, 3) были уменьшены размеры оконных простенков по всем этажам, 4) увеличено число проемов во внутренней продольной стене, 5) количество этажей сокращено с восьми, по проекту, до семи, б) перекрытие проемов парадных дверей не соответствовало нагрузке, 7) была превышена расчетная нагрузка на некоторые несущие столбы кирпичной кладки, 8) оконные и дверные перемычки заменены перекатами в несколько рядов из кирпича, положенного на ребро, без перевязки швов, 9) уменьшено сечение балок подоконными проемами, 10) на песчаный шунт материка в некоторых местах фундамента была допущена максимальная нагрузка.
Свидетельские показания вновь раскрыли спешку заказчика — хозяин владения А. И. Титов сам был основным руководителем стройки и ежедневно давал указания. Ответственный архитектор Н. Д. Струков лишь один-три раза в неделю на полчаса появлялся на стройке. Подрядчик А. П. Герасимов докладывал хозяину стройки об обнаруженных просадках, на что не получал никаких указаний: А. И. Титов не желал дополнительных расходов. Погоня застройщика за барышом, прохладное отношение частного архитектора к делу привели к нарушениям правил Строительного устава, к падению качества возводимого строения и в результате к обрушению. Лишь благодаря тому, что обвал дома произошел ранним утром, в шесть часов, и на объекте не было рабочих, обошлось без человеческих жертв".
Собственно, погоня за прибылью и была главной причиной обрушения домов. Если сам инвестор не собирался руководить стройкой, то, как правило, объявлялся конкурс среди подрядчиков, которые знакомились с проектом и предлагали свою цену постройки, исходя из объема здания. Тот, кто предлагал наименьшую стоимость строительства кубической сажени, как правило, и побеждал. Понятно, что подрядчики ради получения заказа шли на заведомый подлог, а затем выкручивались как могли. Если застройщик оказывался мягкотелым и уступчивым, подрядчик убеждал его вложить в строительство дополнительные средства. А если жестким — нанимал за копейки неучей, покупал негодные материалы и сдавал дом с массой недоделок, кое-как скрытых от глаз заказчика.
Приводившая же к катастрофам гонка на стройках обычно возникала из-за того, что почти стандартным пунктом договора о строительстве было условие о выплате подрядчиком неустойки за каждый просроченный день. К примеру, при строительстве доходного дома Купеческого общества на Солянке неустойка составляла 300 рублей в день. Таким же стандартным было и требование об устранении недоделок за счет подрядчика.
"22-го июня 1912 г.,— говорилось в справке Московского купеческого общества,— Купеческою Управою заключен с Подрядчиком строительных работ Николаем Ивановичем Силуановым договор на постройку доходного дома Купеческого общества на углу Солянки и Ивановского переулка. По пункту 6 этого договора, Силуанов должен был закончить всю постройку в совершенно готовом виде для беспрепятственного пользования жильцами и арендаторами торговых и подвальных помещений к 15 августа 1913 года, обязываясь в случае неокончания постройки к указанному сроку уплатить Купеческому обществу за каждый просроченный день по 300 руб. При проведении работ подрядчик пунктом 8 обязался беспрекословно следовать указаниям строительной комиссии, архитекторов-производителей работ и их помощников, а, по пункту 12, в случае неисполнения им заявленных комиссией требований в назначенный срок последней предоставлено право усилить работу доставкой недостающих материалов и самую работу провести за счет подрядчика, не стесняясь ценой".
Однако подрядчик неоднократно переносил сроки окончания работ, а управляющим домом оставалось только жаловаться:
"По утверждении нас заведующими по дому Соляной двор Московского купеческого общества от 4 ноября 1913 года мы собрались в Соляной двор и, осмотрев в нем все помещения, подлежащие нашему заведованию, нашли их совершенно неподготовленными к сдаче. Так, торговые помещения, частью уже сданные до нас, и по сие время находятся в том виде, как мы их осматривали. Окончательная отделка сданных торговых помещений, к удивлению нашему, идет вяло и едва ли скоро закончится. Двери и тамбуры в торговых помещениях не поставлены, а просто зашиты тесом без войлока. Помещения хотя и отапливаются, но во всяком случае это не может быть подспорьем к осушке окрашиваемых стен и к их окончательной отделке. Рамы в подвальных помещениях большею частью отсутствуют, и только часть из них зашиты тесом. Мы положительно не можем уяснить себе, скоро ли все это приведется в порядок, но если наступят морозы, которых нам ждать недолго, то что будет тогда с отоплением — предугадать нетрудно, потому что легкий доступ холодного воздуха в отапливаемые помещения с трубами, наполненными водой, разрушительно может подействовать на отопление, и тогда будет поздно принимать какие-либо меры. Ввиду этого мы, заведующие, обращаемся к Купеческой управе с покорнейшею просьбою тотчас же, немедля принять самые решительные меры к устранению этих дефектов. Затем черные входы завалены мусором, а живущие там три квартиранта временно пользуются черными ходами и невольно переносят всю эту грязь в свои квартиры и тем портят паркет".
Затем наступал этап долгих судебных тяжб, исход которых по большей части зависел от изворотливости подрядчика. Самое же любопытное заключалось в том, что многие подрядчики, постоянно выкручиваясь и скользя по грани закона, становились весьма состоятельными людьми, отдавали детей на учебу в престижные учебные заведения и с помощью знакомств просачивались в круги, которые было принято именовать приличным обществом. А вот честных подрядчиков обыватели воспринимали как чудо и даже упоминали о них в своих мемуарах. Один из них в воспоминаниях о доме своего детства писал:
"Проживал в доме мелкий подрядчик малярных работ Николай Николаевич Соколов — красивый, чернобородый. Он долго сам работал маляром, а когда его хозяйчик умер, товарищи его — маляры той же артели — попросили его взять все дело на себя, чтобы они могли продолжать по-прежнему спокойно работать. Все они были связаны между собой каким-то родством. В горячее время Соколов надевал на себя передник и брал в руки малярную кисть. Был он малограмотный, писал ужасные "щета", разобраться в которых никто, кроме него самого, не мог. Писал он плохо, но работал хорошо, никогда никого не обманывал, капитала не нажил. Случилось так, что на каком-то подряде он напоролся на жулика. И этот добросовестный человек, прогорев в пух и прах, обратился в первоначальное состояние — опять стал простым маляром".
Весь текст.
Детали к описанию происшествия добавляла газета "Копейка":
"Грандиозный семиэтажный квадрат с фасадом на три улицы — на Малую и Нижнюю Кисловки и в Калашный переулок — сооружался с лихорадочной поспешностью. Кладка его кирпичных стен шла чуть не зимой. Во всяком случае, продолжалась еще глубокой осенью при сильных заморозках и возобновилась весной... Вчера в 7 часов утра обращенная в Калашный переулок сторона этого каменного великана зашаталась, и через какие-нибудь пять минут на уличной мостовой в облаках пыли лежали горы кирпичей. Упавший фасад дома увлек за собой и значительную часть внутренних стен... Загромоздившие улицы высокие груды камней, под которыми могли быть погребены не только люди, но и целые экипажи, были безмолвны.
Что это — могильный курган или только куча строительного мусора?"
"Судебная экспертиза,— говорилось в истории столичного стройнадзора,— в состав которой вошли инженер путей сообщения Н. К. Лахтин, губернский архитектор Б. М. Нилус, участковые архитекторы Городской управы Н. Д. Морозов и А. Ф. Мейс, выявила в строящемся здании отступление от проекта, утвержденного Городской управой: 1) на 1,3 сажени были перемещены проездные ворота, 2) в стене, примыкающей к соседнему владению, были устроены непредусмотренные ниши глубиною в два кирпича, 3) были уменьшены размеры оконных простенков по всем этажам, 4) увеличено число проемов во внутренней продольной стене, 5) количество этажей сокращено с восьми, по проекту, до семи, б) перекрытие проемов парадных дверей не соответствовало нагрузке, 7) была превышена расчетная нагрузка на некоторые несущие столбы кирпичной кладки, 8) оконные и дверные перемычки заменены перекатами в несколько рядов из кирпича, положенного на ребро, без перевязки швов, 9) уменьшено сечение балок подоконными проемами, 10) на песчаный шунт материка в некоторых местах фундамента была допущена максимальная нагрузка.
Свидетельские показания вновь раскрыли спешку заказчика — хозяин владения А. И. Титов сам был основным руководителем стройки и ежедневно давал указания. Ответственный архитектор Н. Д. Струков лишь один-три раза в неделю на полчаса появлялся на стройке. Подрядчик А. П. Герасимов докладывал хозяину стройки об обнаруженных просадках, на что не получал никаких указаний: А. И. Титов не желал дополнительных расходов. Погоня застройщика за барышом, прохладное отношение частного архитектора к делу привели к нарушениям правил Строительного устава, к падению качества возводимого строения и в результате к обрушению. Лишь благодаря тому, что обвал дома произошел ранним утром, в шесть часов, и на объекте не было рабочих, обошлось без человеческих жертв".
Собственно, погоня за прибылью и была главной причиной обрушения домов. Если сам инвестор не собирался руководить стройкой, то, как правило, объявлялся конкурс среди подрядчиков, которые знакомились с проектом и предлагали свою цену постройки, исходя из объема здания. Тот, кто предлагал наименьшую стоимость строительства кубической сажени, как правило, и побеждал. Понятно, что подрядчики ради получения заказа шли на заведомый подлог, а затем выкручивались как могли. Если застройщик оказывался мягкотелым и уступчивым, подрядчик убеждал его вложить в строительство дополнительные средства. А если жестким — нанимал за копейки неучей, покупал негодные материалы и сдавал дом с массой недоделок, кое-как скрытых от глаз заказчика.
Приводившая же к катастрофам гонка на стройках обычно возникала из-за того, что почти стандартным пунктом договора о строительстве было условие о выплате подрядчиком неустойки за каждый просроченный день. К примеру, при строительстве доходного дома Купеческого общества на Солянке неустойка составляла 300 рублей в день. Таким же стандартным было и требование об устранении недоделок за счет подрядчика.
"22-го июня 1912 г.,— говорилось в справке Московского купеческого общества,— Купеческою Управою заключен с Подрядчиком строительных работ Николаем Ивановичем Силуановым договор на постройку доходного дома Купеческого общества на углу Солянки и Ивановского переулка. По пункту 6 этого договора, Силуанов должен был закончить всю постройку в совершенно готовом виде для беспрепятственного пользования жильцами и арендаторами торговых и подвальных помещений к 15 августа 1913 года, обязываясь в случае неокончания постройки к указанному сроку уплатить Купеческому обществу за каждый просроченный день по 300 руб. При проведении работ подрядчик пунктом 8 обязался беспрекословно следовать указаниям строительной комиссии, архитекторов-производителей работ и их помощников, а, по пункту 12, в случае неисполнения им заявленных комиссией требований в назначенный срок последней предоставлено право усилить работу доставкой недостающих материалов и самую работу провести за счет подрядчика, не стесняясь ценой".
Однако подрядчик неоднократно переносил сроки окончания работ, а управляющим домом оставалось только жаловаться:
"По утверждении нас заведующими по дому Соляной двор Московского купеческого общества от 4 ноября 1913 года мы собрались в Соляной двор и, осмотрев в нем все помещения, подлежащие нашему заведованию, нашли их совершенно неподготовленными к сдаче. Так, торговые помещения, частью уже сданные до нас, и по сие время находятся в том виде, как мы их осматривали. Окончательная отделка сданных торговых помещений, к удивлению нашему, идет вяло и едва ли скоро закончится. Двери и тамбуры в торговых помещениях не поставлены, а просто зашиты тесом без войлока. Помещения хотя и отапливаются, но во всяком случае это не может быть подспорьем к осушке окрашиваемых стен и к их окончательной отделке. Рамы в подвальных помещениях большею частью отсутствуют, и только часть из них зашиты тесом. Мы положительно не можем уяснить себе, скоро ли все это приведется в порядок, но если наступят морозы, которых нам ждать недолго, то что будет тогда с отоплением — предугадать нетрудно, потому что легкий доступ холодного воздуха в отапливаемые помещения с трубами, наполненными водой, разрушительно может подействовать на отопление, и тогда будет поздно принимать какие-либо меры. Ввиду этого мы, заведующие, обращаемся к Купеческой управе с покорнейшею просьбою тотчас же, немедля принять самые решительные меры к устранению этих дефектов. Затем черные входы завалены мусором, а живущие там три квартиранта временно пользуются черными ходами и невольно переносят всю эту грязь в свои квартиры и тем портят паркет".
Затем наступал этап долгих судебных тяжб, исход которых по большей части зависел от изворотливости подрядчика. Самое же любопытное заключалось в том, что многие подрядчики, постоянно выкручиваясь и скользя по грани закона, становились весьма состоятельными людьми, отдавали детей на учебу в престижные учебные заведения и с помощью знакомств просачивались в круги, которые было принято именовать приличным обществом. А вот честных подрядчиков обыватели воспринимали как чудо и даже упоминали о них в своих мемуарах. Один из них в воспоминаниях о доме своего детства писал:
"Проживал в доме мелкий подрядчик малярных работ Николай Николаевич Соколов — красивый, чернобородый. Он долго сам работал маляром, а когда его хозяйчик умер, товарищи его — маляры той же артели — попросили его взять все дело на себя, чтобы они могли продолжать по-прежнему спокойно работать. Все они были связаны между собой каким-то родством. В горячее время Соколов надевал на себя передник и брал в руки малярную кисть. Был он малограмотный, писал ужасные "щета", разобраться в которых никто, кроме него самого, не мог. Писал он плохо, но работал хорошо, никогда никого не обманывал, капитала не нажил. Случилось так, что на каком-то подряде он напоролся на жулика. И этот добросовестный человек, прогорев в пух и прах, обратился в первоначальное состояние — опять стал простым маляром".
Весь текст.
