На могильных плитах.

[mgsupgs]

Уж сколько раз говорилось и писалось, что советская власть - не русская власть. Может ли русская власть уничтожать русские надгробные памятники? А советская - может. Причём, именно русские. Город Елец старше Москвы на один год, но в нём не сохранилось ни одного древнего надгробья. Комиссары использовали их как стройматериал при возведении Каракумского моста.


Оригинал взят у ltraditionalist в Мост на могильных плитах. Дополнен фотовидеоматериалами из интернета.


В Ельце Каракумский мост через реку Быстрая Сосна - местная достопримечательность. Своё название он получил благодаря тому, что сразу после окончания строительства по нему промчался автопробег «Москва-Каракумы-Москва». Тот самый автопробег, в котором приняли участие бессмертные персонажи Ильфа и Петрова Остап Бендер и К0. Помните, как они собирались "ударить автопробегом по бездорожью и разгильдяйству"?

В выходные здесь появляются молодожёны, чтобы дополнительно «скрепить» свой союз замками на решетках перил.



Сюда же стремятся и люди, запутавшиеся в жизни, чтобы прыжком в воды Быстрой Сосны поставить точку в своих проблемах. В связи с этим многие называют Каракумский мост мостом самоубийц. Ельчане дурную популярность моста у самоубийц связывают с тем, что его опоры частично сложены из могильных плит со старого городского кладбища. И, словно в насмешку над совершившими тяжкий грех самоубийства, на мостовых опорах хорошо сохранились и чётко видны могильные плиты с надписями: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоемъ», «Господи, прими духъ ея с миромъ»...



Евгений Сокольский пишет в статье "Мост на могильных плитах": "Такие надгробные плиты лежат на левом берегу Сосны у основания моста. С правого берега Быстрой Сосны откосы основания моста также укреплены несколькими рядами могильных плит, свезённых сюда в конце 20-х годов с разорённого Засосенского кладбища. Таким образом, в основание Каракумского моста легли надгробия многих известных горожан, целых династий ельчан, над памятью которых надругались красные комиссары и «благодаря» которым несколько поколений ельчан лишены «любви к отеческим гробам».



Остатки того кладбищенского погрома сохранились и по сию пору. Неподалеку от Троицкого монастыря на территории нынешней погребальной конторы в кучу свалены мраморные памятники, приготовленные для строительства моста, но не пригодившиеся мастерам. Обелиски, кстати, успели послужить по своему прямому назначению повторно - памятниками красноармейцам и бойцам, погибшим в Великую Отечественную. Теперь же в Ельце поговаривают, что нынешние «ритуальщики» предлагают их пустить по третьему «кругу» по сходной цене.



Впервые памятники елецким купцам поменяли своих «хозяев» сразу после революции. По словам Владимира Заусайлова, однажды большевистское уездное руководство отдало приказ пятерым красноармейцам провести рейд по Аргамачьей слободе и «потрясти» местного священника.



Район Аргамач в ту пору был самым трезвым в Ельце благодаря тамошнему священнику Николаю Брянцеву, создавшему первое в Ельце «Общество трезвости». К Брянцеву и пожаловали 6 июня 1918-го вооруженные красноармейцы, намеренные экспроприировать пролетку с лошадью и нехитрое имущество. Но аргамачцы вступились за своего батюшку, подняли бунт и троих красных зарубили. Бунт, конечно, большевики подавили, а погибших бойцов похоронили на Сенной площади, ставшей носить название Революции. В историю сей факт красного грабежа на Аргамаче вошёл как революционная борьба ельчан против «левых эсеров». По этому поводу даже резко выразился классик Михаил Пришвин. Он писал в воспоминаниях о «трёх пьяницах», убитых на Аргамаче во время грабежа и похороненных как пламенные революционеры на Сенной площади.



Купеческие памятники были установлены на могилах тех самых «трёх пьяниц». Надругались большевики и над мужским Троицким монастырём, что расположен рядом со старым кладбищем, откуда свозились мраморные памятники. После революции здесь устроили коммуну, посрывали с храмов кресты, пожгли иконы, а сами расселились в монашеских кельях. За это святотатсво и вандализм они и поплатились в 1919 году во время рейда по Ельцу белогвардейского генерала Мамонтова. Увидев, что большевики сделали с монастырем, Мамонтов отдал приказ вывести всех коммунаров из келий и расстрелять возле монастырской стены. Сейчас на этой стене висит мемориальная доска, повествующая о героизме коммунаров, ожесточённо дравшихся с мамонтовцами..."