Выпуск 123. Московское жильё.

[mgsupgs]

О современных проблемах московского жилья в исторической перспективе. В форме интервью.
И скартинками. Картинки кликабельны.
 

-К сносу в современной Москве «приговаривают» десятки очень крепких на вид домов. Насколько это обоснованно?

Вообще-то о каждом доме стоило бы говорить отдельно – дом индивидуален, как индивидуален каждый человек. Но если говорить в общем, то эти дома были крепкими сто лет назад. Они были очень крепкими. Они простояли сто лет; они выдержали революцию, войну и все те издевательства, которые над ними сейчас делают. Но сейчас большинство из них требуют, как минимум, капитального ремонта.

Сто лет для дома — это срок. Это как для человека - «полтинник». Кто-то в 50 лет еще более-менее ничего, а кто-то уже одной ногой в могиле — и многие вообще уже померли. Как это ни печально.

Приходится признать, что в ужасном состоянии сейчас находятся многие доходные дома постройки начала 20-го века. Дело даже не в том, что они помногу лет не видели ремонта — дело в отсутствии реальных хозяев. В советские времена в старых домах, по большей части, были коммуналки — а это для дома куда страшнее, чем просто государственные квартиры.

Да и не только в советские времена, но и сейчас — мне кажется, что решение о бесплатной приватизации  вообще было фатальной ошибкой . В результате этой приватизации люди, жившие, например, в ЖСК — а эти дома традиционно выглядели и выглядят куда более ухоженными, чем муниципальные — оказались уравненными в статусе со всеми остальными. В результате, поскольку квартиры в муниципальных домах стали покупаться и продаваться, сложилась ситуация, когда в одном и том же подъезде есть и собственники, приобретшие квартиры за деньги, и очередники, живущие по соцнайму, и много кто еще.

Вот если бы, например, вместо приватизации квартир гражданам СССР компенсировали бы в полном объеме их сбережения  в виде жилищных ваучеров и предложили приобретать на них жилье —  подобного дикого положения не случилось бы.

 - Мы говорим о домах, которые были построены до революции. А как с памятниками московского конструктивизма, со «сталинками»?

- В 20-е годы всё строилось из "говна и палок". Тогда было так: партия сказала — надо в первую очередь строить заводы. А мощности были ограничены. Плюс к тому, сама эпоха гражданской войны сказалась — ведь за 3 года была уничтожена вся промышленность! За исключением нескольких крупных заводов в Москве, Питере и паре других крупных городов... Да и там производство пострадало — инженеры, они ж ведь прислужники капитализма! Поэтому слушать их не надо, наш рабочий своим классовым чутьем сам познает, как станок работает... А станок ломался. И виноваты, конечно, были вредители - инженеры.

Когда всё это прекратили волевым порядком, оказалось, что 70% промышленности на территории РСФСР отправлено к праотцам. А цементные мощности страдают в таких случаях первыми. Там ведь ключевой элемент — наклонные печи. Их перестанешь крутить — все встает колом, и печь глохнет. Так же, как и в металлургии глохнут домны. У металлургов есть понятие «посадить козла», то есть застопорить таким образом печь.

Но доменная печка еще поддается обратному раскочегариванию — ведь, когда садится «козел», его можно нагреть, и он опять расплавится. Вопрос в том, выдержит ли установка такой режим, но если печь сделана хорошо, то выдерживает, и домну удается «раскозлить». А в случае с цементом — внутри образуется спекшийся клинкер - почти бетон. Его грей, не грей — поможет только отбойный молоток.

Так что российские мощности по выпуску цемента оказались «закозлены». А своих мощностей, чтобы выпустить подобное оборудование, у нас не было: все такие агрегаты были немецкие, австрийские и так далее. На фоне того, что нас в мире не любили, печек нам никто не продавал. И вот получилось, что со стройматериалами в стране образовался дефицит. Не из-за нехватки сырья — его-то как раз было в избытке, бери и копай — а из-за того, что не на чем было производить.

Соответственно, цемент стал фондируемым материалом, только для особоважных строек, не для жилья. Я встречал дома постройки 1930-х годов, где при строительстве вместо цемента массово применено «известковое вяжущее» - смесь, от которой как от конструкционной , во всем мире отказались еще на рубеже веков. Использовали только потому, что известковое вяжущее можно было достать, а цемент нет.

То есть — вот такая печальная история. То же самое с выплавкой стали, она упала в 2 раза, и проката не хватало ни на что. Отсюда — дома, построенные на известковом вяжущем, из всякого рода материалов, придуманных «на коленке».

Например, был такой  материал «камышит». Это когда берут форму, набивают в него связку камышовой соломы  и заливают известкой. Получается нечто вроде нынешнего пеноблока на вид. И использовали эту вещь не только для каких-нибудь внутренних перегородок, нет — это попадало, зачастую, и в наружные стены. Съездите на Шаболовку, поглядите, какие там веселые дома, где штукатурка обвалилась...

 


- Помнится, похожее – початки сушеной кукурузы на дверных панелях – было и в хрущевские времена…

Некоторые Хрущевские инновации — это что-то вроде современного Петрика. Какой-то тогдашний «нанотехнолог» - а они бывают при любых режимах, были они даже в нацистской Германии — придумал новое применение для высушенной кукурузы. А на фоне серости руководства... Начальники, и в этом проблема, не умеют отличать наукообразие от науки. Кстати, может быть, и основные кампании по травле ученых происходили не от того, что ученых хотели прищучить, а просто потому, что, когда какой-нибудь очередной Петрик их обманывал, они на всех обижались. Но при Хрущеве было много и очень верных инноваций.
Чего стоит к примеру одна отмена постановления о "Отсутствии морального старения техники при социализме" - это паровозы перестали выпускать... Это кстати 1956, а в 1969 я лично катался на паровозе - ехал в детский лагерь в Анапе...
И одновременно космос.  Неоднозначный был Никита, противоречивый.




 - А сейчас – есть такие же «закидоны» в стройматериалах?

- Таких уж «волшебных» закидонов нет. Сейчас все-таки бетон идет нормальный, несмотря на то, что случаются разные казусы... Но, в принципе, идет нормальный бетон, нормальный металл. То есть, сами по себе этажерки многоэтажные — достаточно прочные.

Оно, конечно, если Москву тряханет, как в 1978 году, будут обрушения. Но большей частью пострадают не каркасы. Фасады, скажем, попадают . Тоже, конечно, неприятно будет в мороз с голым торсом из стены наружу... Но не смертельно. Жить все будут.

Есть, правда, один интенсивно продвигаемый строительный материал — так называемая нанокраска. Он очень усиленно кем-то продвигается. На самом деле, это крайне примитивная технология. Получается она из угольного шлака на теплоцентралях. Зольный шлак в строительных конструкциях применяется много лет — тот же керамзит это, в общем, то же самое. А тут просто гранулы очень маленькие, и торговцы этим наночудом  говорят, что 1 мм такой краски заменяет 50 мм пенопласта. Но это неправда — теплоизолирующая способность нанокраски примерно на уровне пенопласта. ( На самом деле это изначально ошибка в переводе, так как данный материал имеет американское происхождение. А вот потом начались разводки.) То есть, хочешь теплоизоляцию как от 50 мм пенопласта — нанеси слой краски в 50 мм. А это, конечно, зело  дороговато.

Но у этой технологии есть, кстати, хорошая сфера применения. Нанести 1 мм пенопласта на сложную по форме поверхность очень трудно, а 1 мм этой краски — легко. Например, можно подкрасить задвижку на паропроводе, чтобы люди не обжигались...

- А что можно сказать о качестве современного массового строительства в целом?

- Недостатки нынешних строений как раз общеизвестны. Во-первых, фасадные технологии, которые, мягко говоря, не совсем подходят для нашего климата; во-вторых, стремление к избыточной этажности, вызванное, не в последнюю очередь, сложностями в выделении земельных участков под строительство. Именно это является основным тормозом, потому что, в принципе, многоэтажное строительство по умолчанию дороже, чем среднеэтажное.

То есть мы не говорим, что нужно строить пятиэтажные «субурбаны». Это всё же жилье для бедных. А вот для среднего класса 16 этажей — это разумный предел для современного уровня технологий. Разумный предел, на который и нужно было бы ориентироваться при строительстве. При этом достигается сравнительно взвешенное качество и относительно невысокая цена жилья.

А вот многоэтажки, на данном этапе — это очень дорогая машинерия жизнеобеспечения. И, при этом, вся машинерия не обеспечивает безопасности внутри здания. В 2005 году , горел 25-этажный жилой дом; два этажа выгорели полностью вместе с жильцами, потому что достать пожарники туда не могли. И вот представьте себе, что горит, скажем, небезызвестный «Триумф-палас»!

 - Но ведь, наверное, там предусмотрены противопожарные системы!

- Есть замечательный закон: любая сложная противопожарная система,  в случае чего выходит из строя одной из первых. Надежная система — это, грубо говоря, как в 16-этажках с отдельными лестницами. Там, кроме жильцов того этажа, на котором пожар, пострадать теоретически никто не может. Потому что все могут спокойно выйти из квартир и уйти по открытой лестнице куда угодно. На эту лестницу дым попасть в принципе не может. А если сама лестница горит — то и хрен с ней, пусть горит, тем паче что гореть там нечему.

- В «Триумфе» нет противопожарных лестниц?

- Там тоже есть лестницы.  Но в «небоскребах» всё слишком высокое. Например, чтобы подавалась вода, нужно электричество. Если она не подается — нечем тушить пожар. Лифты не работают. А подниматься по лестнице на 35 этаж... Мне неоднократно  доводилось подниматься, и я вам доложу, что в мои 45 лет — при том, что я, в целом, хорошо себя чувствую — я без передышки добегаю до 20-го,  до 40-го боюсь уже не потяну.  А если подниматься будет 60-летний человек или старше?
Он может просто там и остаться если его не вынесут... Вот вам и банальные примеры.

 

Так что эвакуация возможна, фактически, только с вертолетов. Лестница, достающая до 25-го этажа, в Москве одна, да и я с трудом себе представляю, каково вылезать из горящего дома на эту лестницу. Конечно, если сзади припечет, вылезешь как миленький...




- Сейчас даже старые дома подвергаются радикальным ремонтам для повышения энергоэффективности. Насколько это рационально, с вашей точки зрения?

- Теплоэффективность — вещь полезная, но, к сожалению, нужно делать гораздо больше, чем делается. В наших домах старой постройки не предусмотрена приточная вентиляция — СНиП предусматривает «поступление воздуха через неплотности в оконных проемах». Так что вечно щелястые окна имели и вот такой «сакральный» смысл. А когда мы ставим вместо деревянных рам пластик, мы поступление воздуха прекращаем. И, по идее, надо делать приточные клапаны — но что-то я еще ни разу не видел, чтобы их делали.

А утепление стен — вещь полезная. Стыки не вечные, и нет более простого способа решить на 25—30 лет проблему стыков, как просто закрыть их снаружи. Это, конечно, метод довольно затратный, но не мы в нем первые — мы всего лишь копируем немцев, которые в бывшей ГДР массово провели подобную санацию 10-этажных «платтенбау».

 
Продолжение следует.