Химия и жизнь...

[mgsupgs]

Еще про химиков. Заранее предупреждаю: истории старые, очень старые....

***

Дело было лет 40 назад в одном из московских химико-технологических НИИ.

На территории института находилась огромная свалка металлолома.
Периодически этот лом вывозился в переплавку. То были времена дефицита,
потому сотрудники института частенько рыскали по свалке пытаясь найти
что-нибудь полезное для хозяйства, и потом с риском для жизни выносили
трофеи через проходную. Мой отец тоже не брезговал притаскивать оттуда
всякие железки, от обычной проволоки до ценных запчастей. Много
интересных историй с этой свалкой связано.

Однажды двое начинающих ученых раздобыли на свалке двухпудовую гирю.
Гиря была старая и сверху вся покрытая ржавчиной. Скрести гирю химики
посчитали ниже своего достоинства и появился у них эффектный план -
отчистить гирю с помощью перекиси водорода. Химичеким, так сказать,
путем - дешево и сердито! Концентрированная перекись, как и многие
другие химикаты водились в институте в большом количестве.

[Комментарий: 3%-ый раствор перекиси продается в аптеках и вполне
безопасен, 30%-ая перекись - весьма едкая штука, отбеливает кожу в раз,
100%-ая перекись взрывоопасна, после "Курска" это уже все знают. ]

Обосновавшись на пустыре возле института, налили здоровенную лохань
концентрированой перекиси и подвесили над ней на веревке гирю. Веревочку
подожгли а сами спрятались от греха. Гиря ухнула в таз...

Взрывной волной вынесло стекла в ближайшем здании. Вокруг места где была
лохань образовалась широкая поляна из выгоревшей земли. Гиря была
найдена в полуста метрах от эпицентра невредимая и вполне очищенная от
ржавчины. Но героям истории, вероятно, было уже не до нее. У них
намечались совершенно другие проблемы, - предстояло оправдываться за
свои художества.

***

В нашем институте долго работал один талантливый химик. Как это часто
бывает, одаренность сочеталась со странностями характера, поэтому
осталась у него лишь одна лаборантка. При этом идей, нуждающихся в
экспериментальной проверке, у него была масса - и под тягой одновременно
шли несколько опытов. Были до войны знатные ткачихи Дуся и Маруся
Виноградовы, которые обслуживали по двести станков - но ведь бобины с
нитью не воняли и не взрывались.
Работал он в том числе и с соединениями серы. На стойкий запах
меркаптана, исходящий от одежды, ученый не обращал внимания - правда,
люди в столовой не приближались ближе двух шагов. Раз попался мне стишок
эпохи 1905 года, в котором этот неописуемый запах сравнивался с речью
Пуришкевича в Думе.
И вот однажды лаборантка не уследила, как в одной колбе пошла вразнос
реакция с бурным выделением сероводорода. Мощная тяга выбрасывала
"товар" на улицу, в комнате "почти не чувствовалось". Почувствовалось, и
очень неслабо, когда пахучий газ стало засасывать приточкой в комнаты
всего корпуса! Успело вылететь два моля. "Тот самый запах" чувствуется
уже при одной доле на сто млн, а 2 мг на куб. м. - непереносимая доза! А
денек на улице был ясный, безветренный. Особенный был день...
Многих авторов сайта упрекают за явно выдуманные, неправдоподобные
сюжеты.
Могут заподозрить и меня. Утверждаю: нет, все именно так и было! Газовая
атака случилось именно в день и час принятия новой Конституции СССР -
7 октября 1977 года!!! Как сейчас вижу: на дереве у входа висит
репродуктор, громко транслирующий торжественную речь Брежнева. А из
широко раскрытых дверей, зажимая носы и вытирая глаза, валом валит
народ. Таким образом, в нашем корпусе новый День конституции стал
"выходным" (в смысле, что все вышли) на год раньше, чем у всей страны.
Политический аспект дела усугублялся тем, что за забором, довольно
близко, крупное посольство.
Тем не менее, тогда выгонять его не стали. Его не выгнали и в 1979,
после первого взрыва, потрясшего корпус. Лаборантке местами прожгло
чулки, а в соседней комнате упал с полки ящик на очень дорогой
французский хроматограф.
Сбежав вниз, я увидел в фойе незабываемую картину: весь корпус молча
стоит вдоль стен, доктор наук ходит в обнимку с перепуганной девушкой и
все повторяет: выгонят... выгонят... Выгнали его лишь через несколько
лет, после второго взрыва, при котором я не был.

***

(С) Не моё!